Истории о массовке

Кому не хотелось стать знаменитым? Космонавтом, ученым, артистом, художником, футболистом… И в детстве знаменитость не предполагает заоблачных гонораров, в детстве нужна слава, не так ли? Позднее приходит желание и зарабатывать (чем больше, тем лучше), но речь не об этом. Речь о славе как таковой: тебя узнают на улицах, тебя приглашают на всякие интересные мероприятия, тебя внимательно слушают…

Детство золотое… Оно было нищим, послевоенным, еще свежи были ощущения неутолимого голода, но в этой детской жизни были интересные игры, происхождение которых, видимо, никогда не прояснится: в нашем дворе была театральная труппа!

Нас было человек десять, занятых в постановках дворового театра. Что мы тогда играли – не помню, что-то из жизни принцев и принцесс. Я очень любил рядиться в мамины платья и мазать себе губы ее помадой. И еще мы пели. Пели преимущественно «По диким степям Забайкалья».

У этих спектаклей не было зрителей, кроме таких же детишек. Но это было здорово!

Видимо, остатки дворовых увлечений дали знать о себе и в школе: была попытка участвовать в драмкружке. Помнится, я во время спектакля позвал на сцену одного из персонажей (что-то он задерживался с выходом), чем вызвал хохот в зале.

Со временем актерские амбиции поутихли (я перестал играть в спектаклях, но по слухам, неплохо копировал Аркадия Райкина). И не давали о себе знать до момента прибытия в Израиль. В те времена с работой было негусто, а тем более с хорошо оплачиваемой работой. Зато в газетах была куча объявлений модельных и артистических агентств, которые приглашали сделать портфолио с последующим размещением в картотеках для режиссеров.

«А хорошо бы сняться в кино» — мелькала мысль, но она тут же утухала: стоимость услуг агентства была равна месячной зарплате. И перспектива весьма и весьма…

Прошло время. Среди наших знакомых появилась артистка массовки, потом еще кто-то снялся: кто в рекламе, кто в художественном фильме. Вновь проявилось желание поучаствовать. И можете себе представить, желание осуществилось!

Нас позвали, и мы поехали на съемки в ресторан. По случаю в день съемок у нас был семейный праздник, так что мы получили такой неожиданно приятный подарок. Все собираются у входа в ресторан, где уже поставили свет, посадили актеров, подготовили зал. И теперь инструктируют массовку: выключить телефоны, не разговаривать после команды «Мотор!». Остальное — на месте, в зале.

Рассадили. Так как сцена в ресторане — на столах минимальная еда и питье. Но предупредили: есть не по-настоящему, понемножку. Вместо водки в бутылках, сами понимаете, вода. (А у опытных массовиков с собой было! Те, у кого не было, пытались выпросить, но…) «Пойте. Но только по команде». Ритм задается вживую, потом выключают звук, надо только шевелить губами.

Сколько дублей снимали — не знаю, много. То актриса не так сыграла, то ей реплику подали не так, то шумно в зале от массовки.

Официантка (тоже из массовки) ходит между столиками: на проходе вперед — ставит тарелки на стол, на обратном проходе — их же и забирает. И так — каждый дубль.

Массовка — не просто едоки в ресторане: они тоже пришли на какое-то торжество. Они и поют, и танцуют. Естественно, по этому случаю надо что-то и поснимать. Одна женщина из наших снимала по собственной инициативе, а потом режиссер ей сказал: «Когда прозвучит первый припев, вы встанете и будете фотографировать.»

Но у меня тоже есть фотоаппарат! Я же пришел с целью сделать репортаж! Я чуть не за рукав дернул режиссера: «А мне тоже можно?» Он с некоторым сомнением посмотрел на меня: «Нет, вас не надо. Хотя, пожалуй, да. Только вы начнете снимать после второго припева.» Поснимал. Нас поснимали…

Через пару недель снова позвали на съемки. Теперь уже на ночь — с 6 вечера и до 6 утра. Сцену снимали в «Макдональдсе».

Сначала — просто репетиция, без камеры. По ходу видно, что актеры не знают текста. Сцена повторяется несколько раз, пока не начинает получаться. Начинается съемка, делается несколько дублей. Каждый раз актеры проигрывают одну и ту же сцену. Так как сцена снимается в кафе, актеры должны что-то есть. И массовка тоже.

У меня на столе — чашка кофе и круасон. Я должен изображать еду и питье, не особенно стараясь. В первом дубле я получил замечание: «Ты плохо ешь и пьешь!» Пришлось поусердствовать во имя искусства, выпить пару чашек кофе и съесть пару круасонов. Далось это нелегко, есть по принуждению тяжелее, чем в охотку!

А что ели актеры? Мороженое: она — в вафельном конусе, он — шарики в чашке. Ей каждый раз давали хвост от конуса с каплей мороженого, ему — чашку с половинкой шарика. Сколько дублей — столько конусов и шариков!

По ходу съемки режиссер менял ракурс: общий план, крупный план, вид на одного актера, вид на второго актера… Мне было не очень понятно, почему недостаточно снять с одного положения. Объяснили, что при монтаже общий план будет перебиваться крупным планом.

Вы обратили внимание на то, как ведут себя актеры сериалов (латиноамериканских): они перед камерой стоят, как статуи. Камера показывает то одного героя, то другого. Насколько я слышал, такие съемки делаются тремя камерами сразу. Тогда монтаж предельно упрощен.

В нашем случае все было без халтуры. Зато и процесс затянулся (как и обещали) до утра. У массовки уже не было сил, все мятые. Вдобавок ко всему, в здании, где проходила съемка, в середине ночи выключили кондиционеры. И несмотря на то, что ночь была довольно свежей, к утру в помещении было душновато.

Теперь небольшое отступление. Когда-то я ходил на лекции-концерты в филармонии. Музыкальные произведения комментировал лектор, комментарии эти мне не нравились, хотя они как бы доносили до слушателей мысли композиторов, и эти мысли как бы привели к написанию симфонии или концерта. Но был в этих лекциях момент, который дал интересный навык: выделить из потока звуков партию какого-нибудь инструмента и прослушать ее отдельно.

Вообще это не всегда нужно, но иногда такой процесс сам по себе доставляет не меньше удовольствия, чем восприятие всего опуса в целом. Например, в песне Луи Армстронга «Let my people go!» звучит бас-профундо – и это пронизывает все тело! В концерте для скрипки Николо Паганини в финале звучат флажолеты, и когда их слышишь, начинаешь понимать, насколько виртуозен сам концерт.

Присутствие на съемках было приблизительно таким же уроком разложения сцен фильма на составляющие. Автоматически отмечаешь, что это снималось с другой позиции, что вся сцена проигрывалась от начала до конца перед камерой, что актеры повторяли без изменений и текст, и жесты, и мимику — и это только для того, чтобы зритель получил удовольствие увидеть игру актеров во всей полноте.

Съемка закончена. Все расходятся и разъезжаются. Кому-то тяжеловато, усталость постепенно подкрадывается. Мне было очень интересно наблюдать за процессом. Пригласят — пойду снова. А если вам предоставится такая возможность — не упустите!

Борис Рохленко
Средний балл: 4.7143 (голосов: 21)
Просмотров статьи: 3758

В Твери полным ходом идет работа над фильмом про приключения сыщика Фандорина. — Корреспондент «Комсомолки» засветилась рядом со звездами экрана.

Кинематографисты приехали в Тверь в выходные. Всего на неделю. Из-за напряженного графика в субботу им не удалось даже толком отметить 80-летие «Мосфильма». До Твери группа режиссера Филиппа Янковского успела побывать в Торжке. Отсняли сцены, в которых поезд с генерал-губернатором Храповым прибывает в Клин. А 24 января съемки начались в областном центре. Это был единственный день, когда город посетил продюсер фильма и исполнитель роли князя Пожарского Никита Михалков.

Я оказалась на съемочной площадке в воскресенье, в основной массовке. Собралось нас около сотни человек. Все жаждали увидеть Меньшикова, ну а в конце дня еще и 300 рублей получить. Девушек, которым накануне повезло сыграть «горожанок» вместе с Меньшиковым и Михалковым, мы слушали, разинув рот.

— Вчера опоздали на грим, — рассказывала одна «горожанка», — и уже около семи утра в гримерку зашел Олег Меньшиков. Пожелал всем доброго утра. Вообще держался очень просто. Но на площадке, кажется, настолько уходит в образ, что ничего вокруг не видит.

— А мы играли горожанок, которые торопятся домой, — рассказала другая. — Казалось бы, что там сложного, торопись себе на здоровье, в кадре будет только «тыл» виден. А к нам, представляете, подошел сам режиссер Янковский и спросил так задумчиво: «Девушки, когда вы эту роль будете исполнять, какой у вас будет внутренний монолог?»

Пока мы обменивались сплетнями в автобусе, на набережной Волги кипела работа: устанавливали декорации, солдатики из ближайшего гарнизона насыпали свежий белый снег на улицу (снега завезли с десяток грузовиков).

Естественно, полно было горожан-зевак, которые так и норовили пройти по набережной, почитать вывески. Тут в дело включался человек из охраны с «матюгальником»: «Граждане, уходите с набережной, надписи сделаны на старорусском языке, вы их все равно не прочитаете».

Наконец позвали массовку. Сначала отсняли общие сцены с участием горожан. Второй массовке, где была я, повезло больше. Засветились в эпизоде вместе с Олегом Меньшиковым, Константином Хабенским и Марией Мироновой: в санях по набережной проезжает Жюли (Миронова) с Грином (Хабенский) (всего около 300 метров), а за ними следует ландо. В это время горожане разгружают воду с подвод, спешат по своим делам. Кто пешком, кто на санях.

Наш корреспондент (справа) так удачно сыграла в массовке, что ей предложили роль.

Мне доверили исполнять роль горожанки, которая выезжает из подворотни в санях с неким мужчиной в котелке и едет в сторону, противоположную той, куда уезжают Жюли с Грином. С моим партнером Владом сели в сани. Надеялись, что подойдет Янковский и спросит про внутренний монолог, но ему уже было не до массовки. Задание дал режиссер-постановщик. Единственной фразой: «Историю придумывайте себе сами». Пока ждали, когда начнут снимать, слегка заморозили ноги. А на следующих дублях вообще промерзли до самых костей и пожалели, что никакого «горючего» с собой не взяли: на таком ветру и морозе только старинные русские средства и спасают. Зато каким удовольствием было прокатиться на санях с ямщиком! Сани по снегу идут мягко-мягко, покачиваясь, как лодка на волнах. Ощущаешь себя этакой баронессой и поневоле жалеешь, что гнедых и вороных сменили автомобили.

Незатейливый на первый взгляд эпизод снимали шесть раз. Заняло это более двух часов. Грин вновь и вновь выбегал из подворотни и прыгал в санки к Жюли, за ними проезжало ландоѕ А потом Олег Меньшиков с Филиппом Янковским, Константином Хабенским шли обратно на исходную, а Миронова ехала в санях.

У каждой подворотни люди из массовки (раз за разом, все шесть!) просили сфотографироваться вместе с актерами и режиссером или дать автограф.

— Мы вас уже, наверное, замучили, Олег Евгеньевич, — извиняющимся голосом пролепетала девушка.

— Ничего, — устало ответил Меньшиков.

Одна тверичанка так обрадовалась, оказавшись рядом с Хабенским, что забыла, о чем хотела попросить, только твердила:

— Дайте мне, дайте!

— Девушка, что вы от меня хотите? — смеялся Хабенский.

Стемнело. Актеры сели в машину и уехали. Массовку собрали в автобусе. Туда же прыгнул режиссер-постановщик. Поблагодарил всех за работу — тут даже завязался спор, кто кому большее эмоциональное удовольствие доставил: массовка съемочной группе или наоборот.

Окончательно так и не выяснили, поскольку режиссеру-постановщику предложили остатки горилки, которые он и выпил, крикнув: «За всех вас!» И рассказал, что, когда съемки проходили в знаменитых Морозовских казармах Твери, жители кинематографистов все больше принимали за работников ЖЭКа и жаловались на протекающие потолки, грязь в подъездах. Народ, получив по 300 обещанных рублей, пошел продолжать знакомство.

В Твери Янковскому предстоит отснять еще сцены с участием каторжан, базарный день, еврейский погром.

Наталья Павлова. («КП» — Тверь»)
26 января 2004 г.

тут была отличная статья от «русского в канаде». интересно рассказывалось как и что снимают в канаде, как и что происходит. очень интересно. к сожалению, автор попросил убрать этот текст с нашего сайта. ну все равно я ему благодарен за написание отличной статьи. автор молодец.

Девушка! А не хотите сняться в кино?Такого вопроса ждут, как минимум половина барышень от 16 до бесконечности. И уже заранее готов ответ, и, конечно же, положительный! Только где же, где же вы, режиссеры, софиты, камеры, моторы…?

Оказавшись по долгу службы на съемочной площадке фильма, на очень пристойное предложение режиссера поучаствовать в съемочном процессе, ответила приступом хохота минут на несколько. Создатель фильма даже обиделся. Но потом уговорил. Как оказалось – в кадре нужны не только профессиональные актеры, но и журналисты. Если сюжет снимают про пресс-конференцию. Массовка не всегда со спецификой с первого раза справляется, а мне и играть не надо. Я же на работе. И реквизит с собой – фотокамера, диктофон, блокнот и неподдельный интерес к происходящему.

Мотор, камера, поехали!

Съемки — дело серьезное. А главное – очень длительное. Киношники, пожалуй, самые неорганизованные люди! Они всегда спешат, никогда не успевают и никто толком не знает, когда все начнется, и уже тем более – когда все это закончиться. Поэтому съемочный день не нормированный. Вопросы режиссерам, про время и сроки лучше вообще не задавать – только еще больше рассердятся. Обычно съемки рано не начинаются, хотя собирают всех с самого утра. И потом все уныло пьют кофе пару часов и вяло перемещаются по павильону, не понимая, зачем всех так рано привезли. Раньше обеда вряд ли удастся услышать призывное «Мотор, начали!».

Но не дай бог вам на время процесса мобильник не выключить. Если уж просят соблюдать тишину, то нарушавший ее впадает в немилость.

Кто есть кто на съемочной площадке

Отличить, кто есть кто достаточно просто: помрежа по синякам от хлопушке на пальцах. К концу съемочного дня очень часто получается хлопнуть себе по пальцу между дублями.

Да и пошутить мастера над «хлопушкой» любят – то клеем заклеят, то вовсе спрячут — милое дело. Зато старые бородатые шутки на площадке уже не в моде: гвозди в сапоги актерам костюмеры уже не сыпят, а вместо белил гримерам не добавляют штукатурку.

На самом деле они все добрые, хотя и ругаются временами громко и страшно. Кстати, любимое ругательство у всех – весьма непечатно слово. Хотя люди-то собрались культурные. И не важно – хоть ты актер знаменитый, хоть режиссер, хоть ассистент осветителя, все равно вылетает из уст, когда текст забывается или откуда-то реквизит случайно падает.

От гримера всегда пахнет парфюмом, руки все в кремах, красках и неизменная кисточка для пудры из кармана торчит. А еще именно мастер по гриму решает, что с твоим фейсом делать. Или совсем ничего, или так загримирует, что мама родная не узнает. Как будут гримировать – решается исключительно от вашей индивидуальности и поставленной задачи. Только вот непонятно иногда, если гример твое лицо стороной обходит – радоваться этому, или наоборот, огорчаться?

Реквизитор всегда бродит со стаканом. Исключительно кофе или чая На работе – никакого алкоголя. Враки это, что актеры на площадке пьют.

На раздаче чая всегда сидит буфетчица. Тоже местная, к съемочной группе приписанная. Вот с ней дружить надо обязательно, если хочешь в перерывах чай-кофе-бутерброд перехватить. Обед на площадке есть, только вот когда о нем будет объявлено – никто не знает. Поэтому все перехватывают бутерброды в перерыве между сценами.

Кормят обычно всех одинаково – разве что, иногда учитывают гастрономические предпочтения маститых артистов. Кто-то исключительно вегетарианскую еду предпочитает, вот и завозят специально порцию картошки с фасолью.

Режиссер – это человек, который все время сидит на стуле, или прохаживается с деловитым видом и громче всех ругается, особенно на массовку. Но любители кино стремятся всеми силами в эту массовку попасть.

Минута славы – три часа работы

Без массовки не обходится практически не одно кино. Если, конечно, это не блокбастер с супер-современной компьютерной графикой. Попасть в массовку – дело не хитрое. Покрутиться на полезных сайтах, разослать свои фотографии и откликаться на постоянно сыплющиеся предложения. А их – масса! Ежедневно в Москве снимается не один десяток шоу и столько же фильмов! Запомните — много массовки не бывает!

Приходят же в кино люди разных профессий, рода занятий, возраста и социального статуса. Кто-то за минутной славой, кто-то – от делать нечего, другие – что бы к миру знаменитостей стать ближе, да актеров любимых вблизи увидеть, кто-то мечтает, что когда-нибудь получит хотя бы эпизодическую роль, а там и до больших ролей рукой подать, а для некоторых – это единственный источник дохода!

Рулят массовкой специально обученные люди. Они-то и отсматривают претендентов, подбирают людей. Очень редко предварительно кастинг в массовку проводит сам режиссер. Поэтому задружиться с «бригадиром массовки» — пол дела для успеха.

Главное, четко понимать, в какой фильм проститесь и соответствуете ли вы запросам режиссера. Что бы с площадки домой не развернули. То есть самокритично относится к внешним данным.

Хотя, не всегда собственно фейс должен быть в кадре. Иногда массовку снимают фрагментарно – то есть части тела. Руки, ноги, или лицо, но совершенно не крупным планом.

Ну и конечно же, что бы у вас не снимали, нельзя забывать про общий внешний вид. Для исторических фильмов костюмчик вам подберут, а вот для современных картин – будьте любезны, в своей одежке в грязь лицом не ударить. Только вот полосатое и клетчатое лучше не надевать. Одежда в мелкую полоску, клетку или горошек очень сильно рябит на камере. А лицо, если что, вам гримеры намажут, причем и мужчин это тоже касается.

Только потратить на минуту славы в кадре придется не один час. Очень коротенький эпизод на полминуты могут снимать минимум полчаса. Причем, чем больше людей в кадре – тем дольше снимают крошечную сцену. И придется несколько дублей подряд ходить туда-сюда, без отдыха и перекура. Но за день дефиле перед камерой даже актеру массовых сцен гонорар полагается – рублей 500, не меньше. Только работают актеры и по праздникам и по выходным.

Лишний в кадре

Когда камера работает в городе — тут своя специфика. И померзнуть придется, и под искусственным снегом погулять, и под солнышком попариться. Причем, опять же вместе со знаменитостями. Прохожие, кстати, обычно ведут себя вполне благоразумно и, как не странно очень толерантно. Зря в кадр не лезут, но если случайно оказываются в зоне работы оператора, почему-то замирают и начинают тупо смотреть в камеру. Поэтому на съемочной площадке еще одно правело – не смотреть в объектив без надобности. Иначе больше не позовут. Если, конечно, из массы вас выделили, да еще и репликой какой-нибудь наградили – значит, будет уже не секунда, а целая минута славы на большом экране!

Но массовка еще и в реалити-шоу требуются. Для смеха за кадром и аплодисментов. Ну и конечно же, для эффекта заполненности аудитории. Тут, правда, большинство актеров не за деньги, а для интереса хлопаю, да для наработки связей. Главное на шоу быть активным, адекватным, обязательно трезвым и улыбаться – вас же на телевидении снимают все-таки!

В клипах со «звездами» поп и рок сцены тоже люди нужны. Всякие. Но там кроме автографа у артиста и просмотра многократных дублей ничего интересного, как правило, не происходит.

Елена Пахоменко
parhomenko
28.01.2008

Каждый мечтал стать знаменитым актером, вроде Алена Делона, или, например, Михаила Сергеевича Боярского, правда? Хотя при этом все думают, что первая ступень на аллею кинославы – это четыре года в театральном ВУЗе, затем бесконечные «Кушать подано!», и только еще чуть погодя, возможно, вам выдастся сыграть эпизодическую роль в средней руки сериале. Конечно, это правда, но как и для любого пути, здесь существует короткий маршрут! Хотите сняться в кино всего за два дня? Нет проблем, сейчас мы расскажем, как.

Дело тут в том, что существует такая штука, как массовка – это куча людей, которых набирают с улицы, кое-как одевают и заставляют работать фоном для сцен из кинофильмов. И вот в нее-то попасть уже очень просто! Ведь людей для массовок всегда не хватает. Немногие знают о таком отличном способе досуга, да и и одни и те же лица в каждом фильме режиссерам не нужны, поэтому чем больше людей приходит сняться в массовке – тем лучше!

Как же попасть на съемки массовки? Для начала, в этом деле поможет интернет. Если просто набрать в Яндексе «Как попасть в массовку», то вылезет не один десяток сайтов, где люди ищут участников для съемок в массовках как фильмов и сериалов, так и развлекательных программ. Как правило, нужно прислать свою фотографию и краткую информацию о себе, и довольно скоро вам перезвонят и пригласят воплотить в жизнь свою мечту: сняться в кино, да еще и получить за это немного денег! Ну а однажды оказавшись в базе данных массовочников, вы начнете получать регулярные приглашения. Вот он, первый шаг к успеху! Теперь вы сможете сказать друзьям гордым голосом: я снимался в кино!

Ну а на самих съемках, как попасть в кадр? Да очень просто! Как правило, оператор выбирает для съемки тех людей, которые ведут себя наиболее естественно, не кривляются, не делают каких-нибудь идиотских движений и не пялятся в камеру. Сделайте вид, что вы просто тут по делам, просто идете по улице, и понятия не имеете о том, что тут что-то снимают. Если же вы пришли на съемки с друзьями (что в целом – отличный способ повеселиться) – шутите между собой, разговаривайте, ведите себя естественно. Порой оператор выбирает для кадра людей с характерной внешностью – что ж, это тоже неплохо, постарайтесь выглядеть необычно, но не глупо.

Конечно, это только азы «попадания в кино», но на первых порах это все, что нужно знать. Удачи на съемках!

Рубрика: Жизнь по-киевски // 02 октября ’07 в 09:00

«Газета…» узнала, легко ли сегодня сняться в кино обычному киевлянину

«Стоп! Снято!» – заветные слова режиссера для любого артиста, и чтобы их услышать, нужно порой пройти долгий путь. Впрочем, не стоит забывать, что есть люди, которые не ставят перед собой цель попасть в большое кино, а ходят на массовки ради заработка. В день таким образом можно заработать от 10 гривен до $50 – все зависит от того, кто и что снимает.

Специалист по кинопробам, активный участник съемок в рекламных роликах и ток-шоу, создатель сайта massovka.com.ua Владимир Крыжевский рассказал нам о секретах отбора в массовку. Сперва он просто посещал кастинги, но затем так увлекся кинопробами, что даже бросил работу менеджера, чтобы заниматься любимым делом. Идея создать сайт, который помогал бы всем желающим попасть «в телевизор», у Крыжевского возникла неспроста:

– В какой-то момент обнаружил, что Киеве 200 продакшн-студий, а актерских агентств всего два. Но актеры второго плана востребованы всегда. Массовки не нужно стыдиться – это тоже роль и шанс стать знаменитым.

Сам Володя участвовал во многих кастингах на роль второго плана. Теперь он не боится никаких кинопроб. Хотя бывают такие ситуации, когда «роль» становится настоящим испытанием на выдержку.

– Представляете, однажды я не прошел кастинг на роль Яйца в рекламе известного напитка, – поделился Владимир. – А всего-то нужно было весь съемочный день сидеть в скорлупе, только глаза видны зрителям. Но не получилось.

А еще можно пойти в актеры, а попасть…в режиссеры.

– Зоя Белявская пришла на съемки в массовке по объявлению, а потом стала не просто актрисой эпизодических ролей, а ассистентом по актерам, – рассказал «Газете…» директор актерского агентства «Арт-Гильдия» Сергей Козлов. – Через некоторое время талант девушки был замечен, и ее перевели в ранг второго режиссера, в сериале «Сердцу не прикажешь».

Во все времена самыми востребованными «массовщиками» были старики и дети – для них всегда найдутся роли. Еще очень популярен типаж охранника. Но стоит предупредить, что мужчину, однажды сыгравшего охранника, и потом будут приглашать на аналогичные роли в другие проекты.

Говоря о ходовых массовочных типажах, Сергей не мог не вспомнить об одном из самых колоритных персонажей киевской массовки – старике Мироне Завийском из Ивано-Франковска. Дедушка Мирон специально приезжает в Киев, чтобы сняться в столичном кино, режиссеры его любят и берут без проб.

По словам Володи и Сергея, сейчас не многие режиссеры гонятся за модельной внешностью актеров – и сняться в кино может любой. Съемки эпизодов зачастую неплохо оплачиваются: если постараться, то можно заработать от $10 за пару часов до $200 и выше. В среднем же, за 8 часов съемки в массовке Киева платят $45 долларов плюс бутерброды и чай на съемочной площадке. Хотя многие идут сниматься отнюдь не ради денег. Часто звонят пенсионеры, которым скучно сидеть дома. Приходят иностранцы, желающие засветиться в кадрах украинского кино. Снимается, и очень активно, бывший контрразведчик, который привык всю жизнь играть роли.

– Главное не нарваться на псевдоагентства по подбору актеров, – предупреждает Сергей. – Сейчас много людей, пытающихся подсобить продакшн-студиям. Естественно, не в ущерб себе. И получается, что студия выделяет каждому актеру 100 гривен, а он получает 20. Остальные 80 за каждого человека оседают в кармане «агентов».

Кастинги и массовки в Киеве проходят чуть ли не каждый день. Но вот если на массовку попасть реально практически всем желающим, то пройти отбор на роль второго плана тяжелее.

– Здесь важно быть самим собой, не вживаться в образ заранее. Режиссеры любят личностей, а не шаблонных персонажей, – замечает Владимир. – Некоторые пытаются соригинальничать и ведут себя странно: рвут волосы на голове, снимают одежду, чересчур громко разговаривают. Это лишнее, неадекватных людей опасаются, с ними тяжело работать.

– А как формируются запросы продакшн-студий?

– Они присылают нам краткие требования, где в основном указаны рост, вес, цвет волос, тип внешности и название предстоящей роли. Тогда мы смотрим актерскую базу и рассылаем приглашения подходящим актерам. Однажды нам отправили фото два молодых студента, а на следующий день их пригласили в Ялту сниматься в клипе Олега Скрипки. Так что присылайте свои резюме на massovka.com.ua – может, вскоре и вас заметят!

Не хочу учиться, а хочу… сниматься

Опыта участия в массовках у меня никогда не было, но недавно удалось посетить кинопробы на съемки фильма – увидела объявление в Интернете. Название и сюжет «шедевра» от участников почему-то скрывали. Проводил пробы известный в очень узких кругах режиссер Иван Штырь (так он представился). Он предложил «изобразить что-нибудь на рояле». То ли мои навыки оказались слишком уж плохими, то ли пьеса Чайковского Штырю не понравилась, но кастинг я провалила, хотя и не очень расстроилась по этому поводу. Но были и другие претенденты, которые проявляли гораздо больше эмоций. К примеру, киевлянка Ольга Хорькова приходила трижды за несколько часов, и каждый раз в новом образе. В первый раз в легкомысленном розовом платье, второй – в широкополом головном уборе с перьями и атласных брюках, а третий – в одежде стиля R’n’B.

– Так хочу в телевизор, сил нет! – сетовала она. – Вот увидят меня там родители и друзья – сразу зауважают, пусть даже я всего лишь пару раз в кадре промелькну.

– А хоть когда-нибудь вам удавалось поучаствовать в массовке?

– Нет, но мечтаю об этом день и ночь. И уверена, что своего добьюсь. Даже если выгонят из университета из-за пропусков, – заявила Оля.

Сам себе режиссер

Те, кто хочет испытать себя в роли актера не ради заработка, могут поучаствовать в аматорском кино, которое снимается в Киеве довольно часто. Вот, например, 29 сентября в песчаном карьере на Позняках любители снимали так называемый постапокалиптический трэш «Мифуне». Поучаствовать в съемках (без гонораров) могли все желающие, правда, нужно было иметь соответствующие специфические костюмы: побольше кожи, заклепок и прочего. Новоявленные актеры с энтузиазмом лазили по пескам, соревнуясь в меткости стрельбы из пластмассовых пушек. Конечно, фильм, снятый на Позняках, вряд ли попадет на большие экраны, но всем участникам этот день несомненно подарил положительные эмоции и новые впечатления.

Автор: Юлия ЛАДНОВА

Лето 2005 года. Это было на второй съемочный день. С Ленфильма нас — несколько человек, которые должны были играть роли «спецназовцев», доставили через Горскую в Кронштадт, к длинному пирсу вдоль канала Петровского дока (южная оконечность острова). В автобусе у костюмеров нам подобрали форму, обувь и некоторое снаряжение. Ветер с Финского залива был довольно свежий, насыщенный влагой. Хотя солнце редко уходило за облака, было прохладно. Довольно скоро подъехала основная часть съемочной группы. Требовалось переправиться на остров Кроншлот, где и должны были производиться съемки. Расстояние около 1500 метров, из них 800 – по открытой воде, пересекая подводный канал для прохождения морских судов. Все плавсредства съемочной группы состояли из маленького буксира и двух надувных моторных лодок. Нам выдали спасательные жилеты и мы прямо с нижней части пирса спрыгнули в ту лодку, что была помощнее и побольше. Один из ассистентов режиссера сел на корму за управление двигателем. Отчалили. За нами – вторая лодка. Пока шли по узкому и длинному каналу между пирсами, волнение не ощущалось. Но, когда вышли за его пределы, волна уже почувствовалась. Скорость еще не набирали. Перед нами просматривалась оконечность внешнего мола. Мы были всего в нескольких десятках метров от него. Волны разбивались о каменные ступени, в нескольких местах ведущие на верхнюю площадку узкого мола. Если что с лодкой – нам бы не взобраться по этим ступенькам. Огибая мол справа, сбавили ход. Нас чуть опередила вторая лодка. За молом показался огромный лайнер, за ним – сухогруз, оба шли фарватером подводного канала. Наши лодки чуть подрабатывали винтами, чтобы нас не вынесло на мол. Но вот путь свободен, и тут наша лодка развила такую скорость, что по коротким сильным ударам по днищу я понял – мы прыгаем по верхушкам волн, на их впадинах полностью отрываясь от воды. Лишь только мельчайшие брызги обдавали лицо время от времени. Конечно, такая гонка захватывала дух. Вторая лодка отстала, а мы первыми влетели в небольшую тихую гавань Кроншлота. Через некоторое время подошла вторая лодка, потом – буксир со съемочной группой.
На съемках мы должны были подплыть к пирсу во внутренней гавани, и наш командир произносил свой монолог. Вода в гавани была совершенно тихой. Мы начали выход на исходную точку вдали от пирса. Идем на тихом ходу. И тут у нашей надувной лодки сложилось днище, состоявшее из толстых пластиковых пластин. Воду оно не пропустило, но две пластины в носовой части сложились под таким углом, что набирать скорость стало невозможно – одна из пластин стояла поперек направления движения. Ударами ног мы выправили днище. И дубль был отснят. Но в следующем дубле повторилось тоже самое. В общем, нам очень повезло, что этого не случилось, когда мы шли на скорости по волне из Кронштадта в Кроншлот.
На фотографии – не та лодка, а вторая, поменьше. Да и на ней запечатлен еще первый наш съемочный день, в несколько ином актерском составе.
Позитивные впечатления от съемочного дня несколько подпортил один актеришка из тех, что играли спасателей. Видимо, преисполненный своей значимостью для киноискусства, он заявил «спецназовцу»: «А ты, массовка, молчи!» Что ж, среди актеров все еще встречаются отдельные… «недостатки»…
А сам островок Кроншлот – совсем небольшой, 500 на 300 метров, имеет два форта и маяк. Раньше здесь были расположены орудия, а сейчас от них остались лишь номера, выведенные краской на стенах под потолком над каждой бойницей, возможно, еще в 19 веке.

Дмитрий Кузора

С Дмитрием Кузора Вы можете связаться по e-mail:
antigraviton@yandex.ru

Рассказывает Дмитрий Кузора:

Дело было году так в 2005. Лето. Жаркое днем и холодное ночью. Это были съемки «исторического сериала» по событиям конца 18 века. Батальные сцены (имитация сражений, в действительности происходивших когда-то на юге России) снимали совсем в другом месте – в крепости Копорье, расположенной в 70 километрах на запад от Петербурга. Привезли нас туда часов в 10 утра. Человек 50 массовки – на роли «солдат», «турок». Четверо – на «офицеров» и четверо – на «генералов». Я был в числе последних. Пока шла очень вялая и долгая подготовка к съемкам, побродил по крепости. Крепость – относительно небольшая, расположена на склоне холма. Имеет 5 или 6 башен высотой до 20 метров, высота стен – до 15 метров. Когда-то был опускной мост на узком виадуке, ведущем к воротам. У самых ворот (расположенных в башне) – скрытая глубокая ловчая яма – для сбрасывания атакующих при попытке сломать ворота. За воротами – коридор, имеющий излом вправо – это препятствовало прорвавшимся атакующим простреливать весь коридор. В каждой башне – много бойниц на разных уровнях. Крепость сложена из местного материала – доломита – поэтому без реставрации разрушается. Последние реставрационные работы велись здесь в конце 80-х годов – еще в советское время – в том числе и силами студенческих строительных отрядов. Часть башен и стен – в весьма плачевном состоянии, но держатся, некоторые – в отличном. Вид сверху открывается на расстояние километров в 12-15. Внутри растет несколько деревьев, по-моему, грецкого ореха. Хотя, могу и ошибаться. Весь день прошел в блужданиях по окрестностям. Я и еще один «генерал» — Борис Сергеевич Кондратьев – сходили к родникам, выходившим из отвесных доломитовых стен в овраге, в 500 метрах от крепости. Вода – ледяная, но – чистейшая и вкусная. И только под вечер начались съемки. Батальные сцены были весьма схематичны и не впечатлили массовку, «рвавшуюся в бой». Уже смеркалось, когда всех направили к подножию самой непреступной части крепости. Склоны холма – с уклоном до 40 градусов. Имитировался штурм. На одном из крупных планов стояла небольшая мортирка. Меня и Кондратьева так и не задействовали, так что я был простым наблюдателем. Прогуливался по тропинке под соседней стеной, иногда выходил к месту съемок и смотрел на приготовления к ним. Что-то у них не заладилось. Прошел час, иду по тропинке к месту «штурма». А навстречу – режиссер. Его окликают со съемочной площадки, которую он только что покинул: «Так как снимать?» Режиссер – в ответ: «Да как хотите, так и снимайте!» И ушел. Я выхожу на место съемок и вижу, как оператор, оставшийся без режиссера, начинает снимать. Русские солдаты карабкаются на стены, оттуда в них стреляют и сбрасывают на них камни турки. Стреляет пушка… Массовка проявила немалую смелость. Ибо камни были настоящие. Некоторых задело, одного спас пенопластовый шлем. Но вроде все обошлось… А когда глубокой ночью все уже начали рассаживаться по автобусам, в один из них за своей сумкой заскочил один из «солдат» с перебинтованной кистью руки. Довольный такой. Его раньше отправляли, на легковой. Я вспомнил его – еще утром, когда он шел к Ленфильму, то у метро «Горьковская» споткнулся о цепь ограждения и, упав, ушиб руку. Когда приехали на съемку, то он просил гримеров: «Я сегодня руку ушиб – так вы из меня раненого сделайте, чтобы не пришлось ружья таскать» Так вот, когда режиссер бросил съемочный процесс на произвол судьбы, то этот самый «солдат» во время боя имитировал чистку орудия банником. Когда банник еще был в канале ствола, пиротехник, не получив команды (не от кого получать) замкнул контакты и произвел холостой выстрел. Банник выбросило из канала ствола, разодрав кожу на ладони руки «солдата». Вот так его утренняя просьба воплотилась в жизнь – из него сделали раненого – только уже по-настоящему. А то, что он был весел, когда ночью заходил в автобус – так это в некоторой степени от шока, а по большей части – от сознания того, что получил ранение в сражении конца 18 века – а не каждый из живущих ныне может этим похвастаться.

Рассказывает Дмитрий Кузора:

Январь 2005 года. На предварительном отборе мне дали эпизодическую роль подполковника МЧС. Через несколько дней состоялась съемка. У Балтийского вокзала меня встретил ассистент по актерам и на своей машине доставил на Канонерский остров. На краю набережной стояла иномарка и её старательно забрызгивали зеленоватой глиной, имитируя ил Финского залива. В дверцы машины были вставлены пучки прошлогодней пожухлой травы. Было похоже, что автомобиль извлекли после пребывания на дне (хотя он там и не был). Вокруг иномарки находились: машина МЧС с четырьмя специалистами, машина милиции, подъемный кран и скорая помощь. Меня переодели в зимний комбинезон и я прохаживался около «поднятой со дна» иномарки. На набережной еще не были развернуты камера, осветительные приборы и другое оборудование, которое выдавало бы стороннему наблюдателю то, что здесь происходят съемки фильма. В это время по Канонерскому каналу буксир тащил высоченный и узкий иностранный грузовой корабль. Другой буксир шел сзади и контролировал перемещение кормы корабля. Немногочисленная команда во все глаза смотрела на «поднятую иномарку», как на результат еще одного «громкого преступления» . За ограждением ходового мостика, высоко над палубой, стоял, наверное, помощник капитана и то подносил к глазам бинокль, рассматривая происходящее, то опускал его. Лица моряков проходившего корабля были «суровы» и напряженно-обеспокоены. Судя по всему, ни у кого из них и мысли не мелькнуло, что все это – только подготовка к съемкам.

Рассказывает Дмитрий Кузора:

Не припомню точно, когда это было, возможно, в декабре 1994 года. Во внутреннем дворе Меньшиковского дворца, расположенного на Университетской набережной, дом 15, еще днем шла подготовка к съемкам нескольких сцен. По одной из них священник, которому царевич на исповеди открыл имена заговорщиков, готовивших дворцовый переворот, спешил сообщить эти слова Петру Первому. Священника играл Михаил Кононов. Пока готовилась съемочная площадка, мы – «гвардейцы» – заняли подвалы дворца, расположились за столами и начали вести неторопливые беседы на темы начала восемнадцатого века. Зашел Кононов и сел за один из столиков рядом с нами. Он был уже в рясе священника. Его появление вызвало некоторое оживление у гвардейцев – как же, настоящий «космический пират» из фильма «Гостья из будущего». Кто-то попросил автограф. Через некоторое время я подошел к «пирату» и немного пообщался с ним по теме кинофантастики и сценариев. Беседа была непродолжительной — «пират» был погружен в подготовку к исполнению роли «священника» и, извинившись, ушел.
Часика через два, когда на дворе уже было темно, начались съемки. Я и еще один гвардеец были поставлены в карауле у выхода из дворца во внутренний двор – на небольшом крыльце со ступеньками. Еще около двадцати гвардейцев расставили по периметру двора. Недалеко был установлен вентилятор с диаметром винта метра полтора. Когда его запускали, он создавал сильный поток воздуха, на который лопатами бросали снег. Имитировали пургу. На всех гвардейцах, кроме нас, были только легкие ботинки – не нашли зимней обуви стиля того времени. А было довольно холодно – декабрь, как никак… Ну а мне и моему напарнику по «службе» в отношении обуви повезло – каменные перила крыльца прикрывали наши ноги от кинокамеры, поэтому мы были в своих теплых зимних ботинках. Сцену отсняли примерно за час. Священник выбегал из дверей, бросался в небольшие сани, дергал поводья и лошадка быстро выносила сани из двора. Между дублями «гвардейцы» грелись у костров, наверное также, как их предки – настоящие гвардейцы – сотни лет назад…

Рассказывает Дмитрий Кузора:

Эта съемка состоялась в феврале 2002 года на берегу Финского залива, между Репино и Солнечным. Там расположена декоративная крепость, во дворе которой и снимались сцены для художественно-документального фильма «Петербуржские легенды». Несколько эпизодов из тяжелой жизни первых строителей города. А мне пришлось быть там «простым холопом» – хилый овчинный полушубок с полуоторванным рукавом, штаны, лапти, длинноволосый парик и своя короткая борода. А роль десятника, который должен был принуждать нас к работе, исполнял очень добродушный человек. Он – шире меня в плечах раза в полтора – не мог так вот просто, ни за что ни про что лупить нас, «холопов», плетью. Один дубль, второй… Солнце неуклонно тянется к горизонту, «свет уходит»… Говорю «десятнику»: «Представь себе, что эти холопы тебе в метро нахамили, в троллейбусе ноги отдавили, и ты их сразу…» Из-за стены высовывается звукооператор с микрофоном: «Говорите, пожалуйста, в соответствии с эпохой» Из-под арки входят режиссер и художник-постановщик. Режиссер обращается к присутствующим «холопам»: «Кто из вас самый злой?» И смотрит на меня. Художник с довольным видом направляется ко мне. Говорю: «Я!» И дальше мы с бывшим теперь «десятником» меняемся ролями и костюмами. На мне теперь добротный полушубок и валенки.
Съемка. Валяю бывшего десятника по снегу, ору всякие злые и нехорошие слова (не выходящие за рамки приличий), имитирую удары плетью – а ему весело, смеется… Правда, камера стояла так, что потом никто из зрителей эту веселость не заметит.
Следующий эпизод – на фоне костра хватом за шиворот валю наземь другого «холопа», читаю мораль о том, что надо хорошо трудиться, даже если тебе за это ничего не платят.
Третий эпизод – под небольшим мостком от непосильной работы спрятался старичок, предпочитающий лучше замерзнуть. Освещая пространство впереди себя двумя факелами, влезаю под мосток и вытягиваю старичка на бережок, приговаривая, что помирать еще рано, надо еще на царя нашего поработать.
Четвертый эпизод – бревно валится на спину плотнику, он падает. Тут я уже смягчился и бросаюсь к покалеченному: «Что с тобой?»
В этот день сняли еще несколько эпизодов, но уже без моего участия. После съемок, когда мы расселись по микроавтобусам, гляжу, мой сосед высматривает кого-то впереди себя (а находились мы в конце автобуса). Я уже снял свой длинный парик и поэтому узнать во мне злого десятника стало сложно. А мой сосед (у меня на съемочной площадке до него руки не дошли) все шею вытягивает и на впередисидящих смотрит, говорит мне: «Где этот десятник? Надо подальше от него быть!»

Рассказывает Юрий Потапенко:

«Вот и слава пришла», подумал я, когда на съемке какая-то девушка попросила у меня автограф.
- Зачем? — спрашиваю.
- Вы ведь актер?
- Да нет, я не актер.
- Ну, как же, в кино снимаетесь?
- Да.
- Так что же Вы говорите, что не актер, надо смело говорить — актер!!!
- Правда?
- Конечно!
Эта милая девушка, которая учила меня жить, так и не получила от меня автограф, ушла расстроенная. А тут вслед за ней – режиссер известный – с экрана:
«Если у Вас просят автограф, всегда давайте его, всегда, это доля такая
Ваша, нужно людей уважать…» — что-то так примерно.
Ладно, подумал я, если представится другой случай, буду уважать.
Снимали в ресторане какую-то серию «Ментов». Лето, жарко. Вышли мы прямо на Конногвардейский бульвар перекусить, поболтать. Сидим с приятелем, беседуем, подошел хорошо запомнившийся зрителям актер, еще кто-то из «ментов». Приятель познакомил меня с актером, разговорились, о том, о сем, о ремонте, о женщинах…
«Менты» ушли, а мы остались. Чувствую какое-то шевеление сзади. Подходит сильно подвыпивший мужчина, который только что взял на прокат авторучку у продавщицы палатки, кладет у нас перед носом эту ручку и… обычную бумажную салфетку.
-Ну, Вы понимаете, да?
Я говорю:
- Вы нас ни с кем не перепутали?
- Не-е-ет, — отвечает. — Вот Вы и Вы (указывает на нас по очереди) распишитесь тут, пожалуйста. И тычет пальцем в эту самую салфетку.
Расписались! А как иначе?!
Но больше автограф почему-то никто у меня не просит… Даже на одноразовом стаканчике… Видно, поторопился со славой-то. А жаль, я бы уважил!!!

Юрий Алексеевич Потапенко – сценарист и режиссер авторских фильмов (безбюджетных – пока что).
Также он является Президентом Международного некоммерческого фестиваля здорового и позитивного кино «АНТИГРАВИТОН».
С Юрием Потапенко вы можете связаться по e-mail:
socialcinema@yandex.ru На сайт Юрия Потапенко www.socialcinema.narod.ru

Рассказывает Дмитрий Кузора:

Я участвовал в массовках на фильмах, снимавшихся на «Ленфильме», студии «Панорама» и других с 1991 по 2005 год, в эпизодах — с 1994 и в небольших ролях — с 2002 года по настоящее время. Хочу поделиться своим опытом с теми, кто когда-либо может оказаться в киномассовке…

Человек, идущий на съемки фильма. В массовку. Человек без актерского образования, без опыта участия в процессе построения кинофильма. Что его привлекает в этом? Можно перечислить множество ответов на этот вопрос. Для разных людей будут и разные ответы. И не всегда единственные. Спокойное времяпровождение в необычной среде. Новые впечатления. Прикосновение к искусству. Новые знакомства. Заработок за «ничегонеделанье». Отдых от повседневной суеты. Надежда «пробиться в актеры или актрисы». Получить опыт для дальнейшей творческой работы. Тщеславие. Стремление оказаться рядом со знаменитостью. Пообщаться со старыми знакомыми… И все это — массовка…
Съемочная площадка – действительно необычная среда. Множество людей заняты единым делом, подчинены замыслу сценария в его исполнении. Кем будешь на этот раз, какую роль сыграешь, в каких обстоятельствах? Многим нравится участие в динамично развивающихся сценах, со множеством боевых действий, погонь и стрельбы. Но всегда ли оправдано для сюжета обилие этих сцен? Должен ли человек из массовки задумываться об этом? Видимо, должен, так как своим участием он помогает в создании фильма, который, возможно, будет влиять на умы зрителей. И в какую сторону изменится сознание зрителя – в лучшую или негативную – зависит и от участника массовки. Если от него требуют на съемочной площадке выполнить что-то, идущее в разрез с его мировоззрением, он должен найти в себе силы отказаться от этого. Правда, среди массовки такие случаи редки. Большинство, опасаясь, что в следующий раз их не позовут на съемки, покорно выполняет предписанные им роли.
Особые чувства вызывает участие в съемках исторических фильмов. Если создатели фильма стремятся к максимальному приближению к исторической правде, то это ощущается уже в костюмерной и гримерке. Массовка щеголяет в одежде совсем не современного покроя. Чувствуешь что-то неуловимое, дух той эпохи, эпизоды которой будешь восстанавливать вместе с актерами, одетыми в соответствии с тем временем. Декорации, предметы быта усиливают эти ощущения. По окончании съемки несколько дней чувствуешь отголоски другой эпохи. Мне интересно было сниматься в фильме «Бедный, бедный Павел…» о коротком времени царствования Павла I. Целых 9 съемочных дней! Мой персонаж «прошел путь» весьма своеобразный — был кавалергардом, крепостным, прощенным ссыльным, солдатом, офицером. Сначала — массовка, а к концу фильма получил пару эпизодов. На съемочной площадке фильма часто подбиралась неплохая компания, было с кем пообщаться на самые различные темы и таким образом приятно провести время. Относительная загрузка работой была невелика, поэтому массовка большую часть времени проводила в отдохновении от съемочного процесса в исторических декорациях или на природе. Для некоторых сцен в павильонах «Ленфильма» были выстроены декорации, изображавшие покои дворцов или помещения Инженерного замка. Однако многие сцены фильма «Бедный, бедный Павел» снимались в Инженерном замке, в котором тогда шла реконструкция. Так совпало, что по сюжету фильма шла отделка помещений при строительстве Инженерного замка, а в реальной жизни — его капитальный ремонт. И в этом совпадении было что-то, перекидывающее мостик между разными временами.
Однако бывают и псевдоисторические фильмы, несущие ложь в души зрителей. Часто авторы стараются преподнести эту ложь «высокохудожественными средствами», чтобы зритель поверил. Иногда верят. Но чтобы иметь свое, а не навязанное кем-то представление об истории, нужно не только смотреть постановочное кино, но и интересоваться другими источниками – доступность информации сейчас весьма высока. А выводы надо делать самим.
Для съемок исторических фильмов важную роль играет костюм, покрой и детали которого должны соответствовать времени, о котором рассказывает фильм. Для съемок сцены бала в фильме «Царевич Алексей» костюмы гостей были отобраны с особой тщательностью — каждый из них представлял собой произведение искусства, на создание которого уходили недели труда не одного человека. Но не на всех костюмах присутствовали карманы (то есть была их имитация), что усложняло жизнь актера, носившего этот костюм — некуда положить кошелек или документы. В удобстве эксплуатации костюма (для массовки) большие возможности были созданы на фильме «Бункер» — там для съемок были использованы копии формы солдат и офицеров советской и немецкой армий, пошитые когда-то на студии «Дефа» (ГДР) и на Ленфильме (СССР). Форма изготавливалась из тех же материалов, что и ее протопип. Поэтому, несмотря на не очень легкие условия для съемок (была осень — холодно и постоянно моросил дождь) — мы в форме чувствовали себя вполне комфортно. Массовка тогда была довольно большая по численности — в отдельные дни до 250 «немцев» и 120 «советских солдат».
Но не только внешний вид костюма должен соответствовать времени, отраженном в фильме, но также и состояние костюма должно отображать события, о которых повествуется. К сожалению, на многих современных фильмах слишком берегут костюмы и содержат их в идеальной чистоте, зачастую в ущерб сюжету. Ну не может в грязном окопе сидеть солдат в чистой и отглаженной форме!
Как создаются фильмы? Иногда этот процесс весьма интересен для наблюдения. Выставление кадра, репетиции, перемещение камеры или камер (иногда по весьма сложным траекториям), хронология действий актеров и массовки, произнесение текста, звуки, спецэффекты. Часто это выглядит весьма необычно, особенно если ты – участник массовки и видишь процесс изнутри.
Человек всегда стремится к общению, а съемки всегда содействуют новым знакомствам. В массовке можно встретить очень разных людей. Это отображение спектра нашего общества. Правда, у каждого, кто здесь оказывается, есть нечто общее – наличие некоторого авантюризма или стремления к необычному. Нынче некоторые «конторки» превратили поставку непрерывного потока новых людей в массовку в очень выгодное для себя предприятие, платя людям ничтожные деньги. Снявшись пару раз в кино, эти участники массовки выбрасываются, как «засветившиеся в кадре», а точнее – как «отработанный материал» для «дельцов от кино». Раньше, примерно до 2002 года, массовка была своеобразным клубом, участники которого время от времени встречались на разных фильмах, общались, обменивались новыми историями о кино, съемках и своей жизни. И расставались до следующих картин. Это ли не замечательный отдых от повседневной суеты. Сейчас в массовке больше случайных людей, пришедших туда первый и последний раз и не увидевших в ней ничего привлекательного для своего времяпровождения.
Некоторые из массовки не теряют надежду «пробиться в актеры или актрисы». Поэтому стараются проявлять больше инициативы на съемках, пытаются «засветиться», попасть в кадр. Не всегда это удается, хотя такая возможность бывает почти на каждом фильме. С опытом участия в съемках приходит возможность правильно ориентироваться при постановке сцены. Кто твой персонаж? Каковы могут быть его действия в соответствии с задачей сюжета? Верный маневр – и ты в кадре. Главное, чтобы это не пошло в ущерб процессу съемок. Иначе инициатива может обернуться изгнанием со съемочной площадки.
На съемочную площадку, в массовку иногда приходят и люди, стремящиеся получить опыт для будущей работы. Как правило, это студенты творческих ВУЗов. Но есть и люди, пытающиеся снимать авторские и безбюджетные фильмы на простенькие бытовые камеры. Какой актер не хочет стать режиссером!
Бывает, в фильме снимается какая-нибудь знаменитость. Стремление оказаться рядом со знаменитостью, сфотографироваться с ней бывает у некоторых очень сильно. Почему? Ни разу не задал им этот вопрос, хотя следовало…
Иногда во время съемок массовку даже кормят. Иногда – неплохо – как правило, это делают иностранцы, снимающие кино у нас, в России. При съемках российских фильмов, за редким исключением, рацион массовки ограничивается сухарями или сушками, водой или чаем (даже с сахаром!). Часто массовка мокнет под дождем, стынет на ветру, ходит в промерзшей обуви. Поэтому человек, идущий на массовку, всегда должен позаботиться о собственной теплой одежде и запасе питания на день. Из «не очень комфортных» съемок запомнились три дубля по десять минут, которые мне пришлось провести в холодной воде (+10 градусов) — на «Петербургских легендах» и 7 часов моего «дежурства» «на посту» на холме, продуваемом Балтийским ветром при -20 градусах — при съемках «Бедного, бедного Павла».
Иногда съемочная площадка может представлять опасность для людей, например, при съемках сцен боя, погонь, пожаров и взрывов. Источником опасности являются холодное и огнестрельное оружие, лошади, транспорт, горящие элементы декораций, пиротехнические «посадки» в стенах и на актерах, быстро передвигающиеся массы людей, особенно в узких проходах — в условиях реальных зданий или среди декораций. Для избежания травм участник массовки должен очень внимательно выслушать режиссера, постановщика трюков, пиротехников, каскадеров с целью понимания поставленной в сцене задачи. Если что-то непонятно или плохо расслышали — не стесняйтесь переспросить — ибо от точности выполнения иногда может зависить не только жизнь каскадера, но и актеров массовки. Но прежде всего участник массовки должен думать своей головой, опасна или нет для него съемка той или иной сцены и в крайнем случае отказаться от съемки в конкретном дубле — здоровье и жизнь дороже славы и испорченных отношений с бригадиром массовки! Если видете реальную или потенциальную опасность для кого-либо на площадке — обратите на нее внимание участников съемочной группы, не молчите! В съемочных группах бывают люди, не склонные «общаться» с массовкой и даже могущие бросить фразу: «Массовка, молчи!», но всегда найдется человек, с которым можно по-людски разговаривать и который со вниманием отнесется к вашим словам.
Иногда в ожидании момента, когда тебя позовут на съемочную площадку «из резерва», проходят долгие часы. Но момент настает. От тебя зависит, куда потечет река сюжета! В тебе нуждаются другие люди! Съемка! Ты – массовка? Нет! Ты – актер!
И значит, есть слабая, но реальная возможность увековечить свой образ в кино, остаться в истории.

Дмитрий Кузора
С Дмитрием Кузора вы можете связаться по электронной почте:
antigraviton@yandex.ru

Рассказывает Дмитрий Кузора:

Июль 2005 года. Съемки художественно-документального фильма о временах Первой мировой войны производил один из немецких телеканалов. В тех сценах, в которых мне довелось участвовать, реконструировались события 1916 года, происходившие в южной Атлантике. Английская эскадра потопила несколько германских военных кораблей, и только одному удалось уйти, на несколько месяцев затаившись в узкой бухте Патагонии. Это был крейсер «Дрезден». Все съемки жизни на крейсере производились на крейсере «Аврора», пришвартованном у Нахимовского военно-морского училища на Петроградской набережной. «Аврора» превращена в музей, поэтому каждый день до 16 часов она открыта для посещения экскурсантами.
Прихожу в назначенный день на крейсер, а там – на верхней палубе и в некоторых отсеках – только обычные экскурсанты, да несколько человек команды. Никаких признаков съемочного процесса. Обращаюсь к дежурному офицеру – где здесь фильм снимают? Меня проводили в один из отсеков – там приготовления шли полным ходом. Почти все артисты уже были переодеты – несколько немецких офицеров, боцман и матросы. Оказалось, что все, кроме меня, проходили предварительный отбор на свои роли. Поэтому нашли для меня только матросскую форму. Через полчаса нас построили на верхней палубе недалеко от боевой рубки и режиссер произвел смотр личного состава, после которого произошли небольшие изменения в актерском составе – меня из матросов произвели в звание артиллерийского офицера. Таким образом я вошел в командный состав «крейсера «Дрезден»».
На корабле временно заменили элементы, которые могли свидетельствовать о российском происхождении крейсера — спасательные круги. Для получения возможности в процессе монтажа при помощи компьютерной графики вставлять кадры кинохроники иногда вокруг мест съемки в качестве фона натягивали ярко-зеленые полотна экранов.
В первый день снимались сцены, связанные с подготовкой и проведением морского боя между германскими и английскими кораблями. В боевой рубке находились: командир корабля, первый помощник, офицер разведки, артиллерийский офицер, двое матросов – рулевых. Офицером разведки на «Дрездене» в то время служил Канарис – его играл молодой немецкий актер. Всех остальных немцев играли наши. Мы учили диалоги (естественно, на немецком), шли репетиции и прочая подготовка. В боевой рубке, кроме нас, расположились режиссер, оператор, осветители и звукооператор со всем своим оборудованием. Подготовка заняла много времени и скоро в тесной боевой рубке с единственной входной дверью и несколькими узкими смотровыми щелями стала ощущаться нехватка воздуха. Мне еще удавалось вдохнуть воздуха из смотровой щели, а остальной командный состав стал потихоньку опускаться на пол – стоять было тяжело. Канарис не стал исключением. Через несколько минут объявили обеденный перерыв, мы покинули рубку и свежий воздух теплого летнего дня быстро вернул нас к жизни. После обеда (прошедшего вне корабля) так тщательно отрепетированная сцена была быстро снята с четырех — пяти дублей. Наш «чистый берлинский акцент» произвел хорошее впечатление на немецкую съемочную группу.
А на третий, последний съемочный день режиссер фильма рассказывал нам о судьбе «Дрездена» — после разгрома немецкой эскадры «Дрезден» укрылся в фиордах Патагонии. Большую роль в спасении корабля и команды сыграл Канарис — он вспомнил книгу Дарвина «Путешествие на «Бигле» , в которой тот описал продолжение одного из фиордов, не отмеченное впоследствии на английских картах. Этим и воспользовались, найдя фиорд и спрятав там корабль. В течении 3 месяцев команда питалась в основном устрицами. Уже ближе к ночи готовилась к съемкам сцена в кают – компании, во время которой Канарис в радостном состоянии духа вбегал к понуро сидящим за ужином офицерам корабля с хорошей для всех новостью – он нашел ту самую укромную бухту, не обозначенную на английских военных картах, в которой мог бы укрыться крейсер «Дрезден» от ищущих его английских кораблей.
Сцена снималась в два часа ночи. Мы — в форме морских немецких офицеров — расположились за столом в кают – кампании. Из-за нехватки актеров немецкий продюсер сам надел форму и присоединился к нам. Канарис куда-то ушел – то ли учить роль, то ли на разведку. Вся съемочная группа заканчивала снимать предыдущую сцену где-то в носовых отсеках корабля, а у нас было тихо. Только корабль немного покачивался на волнах. Мы все разговорились на темы кино, об известных фильмах о войне. Зашла речь и об отношении к массовке во время съемок в разных киногруппах. Продюсер, хорошо говоривший по-русски, достал бутылку аргентинского вина и разлил его по фужерам.
Кто-то из наших предложил тост за встречу, а я – «ЗА НАШУ ПОБЕДУ!»
При этом немецкий продюсер, видимо, неплохо знавший наши старые фильмы, грустно посмотрел на меня.

Рассказывает Юрий Потапенко:

В своей книге «Неподведенные итоги» Эльдар Рязанов вспоминал, как вначале его, молодого режиссера, никто не принимал всерьез, и даже съемку попытались начать без него. Он был возмущен. Как такое вообще возможно, снимать без режиссера?! Твердо и бесповоротно поставил всех на место, сказав, что без его команды никто ничего снимать не имеет права. Больше таких проблем не возникало. С тех пор все в его группе строго придерживаются этого правила – без команд режиссера «камера!», «мотор!», «начали!» — ни-ни!!!
И вот июль 2002 года. Уже написана книга «Подведенные итоги». Всемирно известный режиссер снимает картину «Ключ от спальни». Репино, съемка на даче, точнее, рядом с дачей. Прекрасный летний день. У нас, массовки, перерыв. Актеры репетируют подход от калитки в сторону дома, какой-то там диалог между ними, режиссер, видимо, задумался, оператор, наоборот, заторопился, и кричит актерам что-то вроде: «Ну, давайте снимем, что ли, давайте, начинайте!»
Эльдар Александрович услышал, встрепенулся.
«Как «начинайте»? Что такое?! Ну-ка давайте, как положено!!! Внимание, …»
Угадайте, какие команды последовали потом?..
Вот как бывает! Философски говоря, все течет, все повторяется! Не читал, видимо, оператор книжку.
А у меня с того дня осталось фото с мэтром на память.

Юрий Алексеевич Потапенко – сценарист и режиссер авторских фильмов (безбюджетных – пока что).
Также он является Президентом Международного некоммерческого фестиваля здорового и позитивного кино «АНТИГРАВИТОН».
С Юрием Потапенко вы можете связаться по e-mail:
socialcinema@yandex.ru На сайт Юрия Потапенко www.socialcinema.narod.ru

Рассказывает Дмитрий Кузора:

Съемки одной из сцен госпиталя проходили на «Даче Половцева» — этот исторический особняк находится в западной части Каменного острова в Петербурге.
Поздняя осень. Ночь. Время от времени моросит дождь, иногда усиливающийся до ливня. В соответствии со сценой обоз с ранеными солдатами и их сопровождающими подходит к парадной лестнице, после чего быстро начинается оказание раненым экстренной помощи и размещение их в госпитале. Дублей было много. Так как обоз состоял из телег, крытых повозок и автомобилей начала двадцатого века, то разворачиваться и возвращаться на исходную позицию этому разновидному транспорту было не очень легко. Как и многие из сопровождающих обоз военных, я шел с факелом, освещая дорогу. Когда дождь становился особенно сильным, съемки останавливали, а мы укрывались от воды, прижимаясь к стволам старых деревьев в парке вокруг особняка. Зайти в особняк не было возможности, так как мы в любой момент могли понадобиться на площадке. Съемка шла всю ночь, почти у всех промокли шинели. Массовку, как это обычно бывает, не удосужились обеспечить горячим питанием… Да и холодным — тоже…
Что же было интересного на этой съемке? Да ничего…
Что нибудь запомнилось? Да… Просто холод, сырость и слабый осенний ветер…

Рассказывает Дмитрий Кузора:
Сентябрь 2007 года. Уже более полутора лет, как я не снимался в художественных фильмах.
Но звонит мне один знакомый и сообщает о возможности съездить в небольшую командировку в Выборг, на съемки фильма «Властимир» (в прокате — «Русичи») в качестве участника трюковой группы. Съемки шли уже почти две недели — за это время группа значительно сократилась — кто-то не выдержал условий съемки, кому-то надо было выходить на свою основную работу. Поэтому для пополнения рядов трюковой группы срочно требовались новые люди.
В кино трюки мне исполнять еще не доводилось, но думаю, попробую… может, что и получится. Необходимо было участвовать в схватках на мечах.
Приехал в Выборг, встретили, поселили в гостиницу. В номере в углу стояли несколько мечей, вырезанных из рессор болгаркой, лежали костюмы для съемок. Съемки на момент моего приезда шли 13 дней, некоторые участники трюковой группы выбыли из ее состава по разным причинам. Один из них, Алексей Суковатов, должен был уехать на следующий день. Он слегка ввел меня в курс дела, рассказал, какой из мечей лучше выбрать (с расширением у гарды – он лучше сдерживал скользящие удары), предупредил, что из лошадей, участвующих в съемках, наиболее опасна – темной масти.
На следующее утро – подъем в 7-00 и во дворе гостиницы – первая тренировка с показом некоторых приемов обращения с мечами – защита, нападение. Инструктаж проводили Валерий Скляров и Александр Ковалев.
Жанр фильма – фэнтези, стилизация под 6 век. По сюжету фильма основное противодействие происходило между племенами «русичей» и «вепрей». Все участники трюковой группы разделились на два племени. Я, конечно, очень хотел оказаться «русичем», но при подборе костюма на меня нашли только одежду «вепря» – это были: штаны из обычной ткани, куртка, мокасины и своеобразный головной убор из темных шкур, широкий кожаный пояс. Внешне — довольно страшновато…
В 11-00 на автобусах съемочная группа, массовка, каскадеры, трюковая группа выехали на север, в район Михайловских озер. На гранитном берегу одного из них было выстроено небольшое поселение за высоким тыном с воротами. Все – как бы в древнерусском стиле.
Пока готовилась съемка, наша трюковая группа провела небольшую разминку, чем-то похожую на подготовку гладиаторов в Древнем Риме – прыжки через вращаемую то у тебя под ногами, то над головой (тогда приседания) оглоблю; попарная работа на мечах. Хотя мечи и не заострены, но весят килограмм по 6.
За все последующие 5 дней съемок, несмотря на интенсивные поединки, серьезных травм ни у кого не было. Правда, когда в одной из сцен произошел бой с непрерывной сменой противников, некоторые не избежали легких травм. В этом деле очень важна безопасность твоего «противника». Надо видеть начальные движения меча при замахе и успеть понять, куда будет направлен удар, чтобы верно его парировать. Самое худшее – когда происходит взаимная атака с невозможностью блокировок – например – с вращением мечей в одной плоскости. Такие вещи в кино не следует допускать без особой необходимости.
Утром каждого съемочного дня проводились тренировки. Приемы владения мечом показывал Андрей Томилин.
Рядом со мной во многих эпизодах «воевали» Николай Маросанов, Эдуард Максимов и Глеб Мохов (оба из Выборга), Александр Ковалев, Олег Львов.
У нас в основном происходили дневные съемки, но были и вечерние, в свете пламени пожара и в сильном задымлении. В некоторых сценах использовали до 7 лошадей, гарцующих среди сражающихся.
В отдельные дни было до 100 человек массовки (из Выборга) – они изображали мирных жителей, спасающихся от гибели при нападении «вепрей». Особую осторожность следует проявлять при поединках, когда вокруг тебя – неподготовленные люди из массовки. Действуя мечом, стараешься делать минимальные замахи назад, чтобы никого не задеть. Плоскости движения меча «прижимаешь» ближе к телу. Иногда меч держишь двумя руками – чтобы иметь возможность приостановить движение, если понадобится.
Все 5 дней моего участия в съемках пролетели мгновенно – и, несмотря на некоторую рискованность съемок, я получил действительно незабываемые впечатления от работы в составе трюковой группы.
Кстати, мне Выборг понравился – тихий город, нет повседневной озабоченности на лицах людей (в отличие от Петербурга), да и машин на улицах так непривычно мало.

Рассказывает Дмитрий Кузора:

2002 год, декабрь… В Инженерном замке ведутся работы по капитальному ремонту. Одновременно с этим на парадной лестнице внутри здания готовятся к съемкам сцены торжественного выхода Александра Первого к гвардейцам после устранения Павла Первого. Гвардейцы рассредоточены по всей лестнице снизу доверху. Александр с супругой и приближенными – на верхней площадке лестницы – должен произнести речь о том, как он будет править Россией. Гвардейцы должны приветствовать нового императора криками и поднятием оружия. С промежуточной площадки лестницы за происходящим наблюдает граф Пален (Олег Янковский). Он должен быть виден крупным планом между силуэтами поднимаемых и опускаемых ружей. Оператору-постановщику понадобился один из гвардейцев. А так как стоял я недалеко, а протиснулся еще ближе, то он, спросив, как меня зовут, стал репетировать поднимание и опускание мной ружья. Понимаю, что буду не в фокусе и видно меня в кадре не будет, но четко выполняю его указания. Ему было нужно, чтобы силуэт ружья прошел по определенной траектории. Эти кадры были отсняты, после сняли еще пару сцен, начался перерыв, часть гвардейцев разбрелась по неосвещенным коридорам Инженерного замка и я вместе с ними. Вернулся на съемочную площадку, когда готовилась последняя в этот день сцена. Она снималась на верхней части лестницы. Там шли репетиции, а внизу десятка два гвардейцев «травили» анекдоты. Присоединился к этим гвардейцам. Какой-то из анекдотов сильно меня развеселил, ну я и рассмеялся от души на всю парадную лестницу… Сверху слышится громкий голос оператора-постановщика, перекрывающий мой смех: «Дима, это ты?» Отвечаю жалостно так: «Я…» «Дай доснять!» Из сотни гвардейцев он, не видя меня, узнал по голосу, точнее, по смеху… То ли у него слух – музыкальный, то ли у меня смех – запоминающийся…

Позвонил мне один мой знакомый и говорит, что на эпизодическую роль в фильме нужен высокий блондин. Режиссер фильма – Эльдар Рязанов. Я удивился, узнав, что Рязанов снимает фильм об Андерсене.
Рабочее название фильма было «Андерсен. Фантазии на тему». Потом в прокате он стал называться «Андерсен. Жизнь без любви».
Так я оказался на съемках. Первый раз на площадке я увидел Рязанова. Роль балетмейстера исполнял Федор Чеханков – в свое время он играл в Театре музыкальной комедии, насколько помню.
День выдался холодный – был апрель, хотя снимали лето. По площадке бегал кто-то, одетый наподобие Буратино… Я сначала не мог понять, что это за герой… В результате оказалось, что это и есть Андерсен в юношеские годы…
Снимали сцену приезда Королевского театра из Копенгагена в город, в котором жил Андерсен. Как сказал Эльдар Александрович, это основная сцена в фильме. Андерсен влюбился в театр и это изменило его жизнь.
Я играл простого актера Королевского театра.
После последнего дубля все подошли к палатке, в которой стоял монитор и отсматривали запись. Рязанов все посмотрел и сказал, что « все отснято, хорошие у нас актеры». Последний кадр на мониторе – мой крупный план. Экран гаснет…

Я ждал выхода фильма в прокат, надеясь увидеть свой крупный план…
Посмотрел фильм. Андерсен показан больше с негативной стороны. Было ли это на самом деле – неизвестно. Фильм произвел мрачное впечатление.
Кстати говоря, сцена со мной в фильм не попала…

Юрий Чернигов